— Габриэль один из самых нежных мужчин, которых я знаю, — она прошла мимо него, направляясь обратно в палату.
Брайс схватил ее руку, да так сильно, что появились синяки, всплеск гнева сделал его хватку сильнее, чем это было необходимо. Неожиданно что-то зажало нерв в его собственной руке, от чего она совершенно онемела. Он закричал, ему не оставалось иного выбора кроме как отпустить ее, поскольку его собственная рука бесполезно свесилась вдоль тела.
— Что за черт? Франческа, моя рука! Куда ты направляешься?
— Я слишком устала, чтобы разбираться со всем этим прямо сейчас. Ты ревнуешь, Брайс. Я не обвиняю тебя за то, что ты чувствуешь, но я измотана и не хочу больше обсуждать Габриэля, особенно если ты намереваешься говорить про него все эти отвратительные вещи. Ты не знаешь о нем главного, — она распахнула дверь и почти упала в объятия Габриэля.
Он склонился над ней, его тело приняло защитную позу.
— В чем дело, сладкая, что расстроило тебя? — его руки обняли ее хрупкое тело и притянули под защиту своего внушительного тела. Он слышал каждое слово, сказанное ей Брайсом, каждое обвинение и каждый намек, оставшийся невысказанным. Поверх ее головы его глаза встретились с глазами доктора. В их темной глубине горел огонь явной угрозы.
Брайс остановился как вкопанный, ужас охватил его. В данный момент, он как никогда был уверен, что Габриэль опасный мужчина. Его рука неожиданно пришла в норму, и он сделал мысленную заметку проверить ее. Брайс в качестве поддержки схватился за ручку двери, решительно настроенный пройти через это до конца.
— Франческа, мы должны решить, что делать со Скайлер. Сомневаюсь, что отец оставил ей хоть что-то, а он говорил, что был ее единственным родственником.
Франческа незамедлительно развернулась к нему лицом.
— О ней прекрасно позаботятся. Я собираюсь стать ее официальным опекуном. Я обещала ей это.
Брайс в полном раздражении всплеснул руками.
— Ты не можешь сделать этого, Франческа. Ты опять принимаешься за свое, стараясь спасти каждую раненную душу в мире. Ты не несешь никакой ответственности за эту девочку. Ты даже не знаешь ее. Она может стать точно такой же, как и ее отец. Она будет нуждаться в лечении в течение последующих двадцати лет.
— Брайс… — это прозвучало так, словно Франческа вот-вот разразится слезами. Сделав глубокий вдох, она попыталась спокойно урезонить его. — Что с тобой?
Он постарался прийти в себя.
— Я знаю, что ты хочешь помочь этой девочке. Господь знает, я тоже хочу ей помочь, но мы не можем заходить так далеко. Она нуждается в профессиональной помощи, а не в нас двоих.
— Так что вы предлагаете, доктор Ренальдо? — тихо спросил Габриэль, его голос был нежен.
Но ничего нежного не было в его спокойных внимательных глазах. Они напоминали Брайсу хищника. Волка, имеющего смертельное намерение. От этого взгляда Брайса охватило жуткое чувство. Он с трудом сохранял хладнокровие.
— Я предлагаю, чтобы она оставила это профессионалам. Есть люди, которые занимаются как раз такими делами. Если Франческа захочет, то может пожертвовать деньги.
Франческа посмотрела на Брайса:
— Я дала ей слово, Брайс. Она вернулась, потому что поверила мне.
— Тогда время от времени навещай ее. Ты не обязана посвящать ей свою жизнь. У нас были совместные планы, Франческа. Ты не можешь принимать такого рода решения без меня.
Габриэль шевельнулся, это было всего лишь движение мускулов, ничего более, но, тем не менее, это выглядело пугающе.
— Я могу «заглянуть» в ребенка, Франческа. Я удалю все воспоминания о твоем обещании и заменю их своим собственным. Я прослежу, чтобы о ней позаботились, чтобы она была счастлива, пока ты не торопясь принимаешь решение, как поступить в отношении этого человека. Я не желаю усложнять твою жизнь больше, чем уже сделал, но как и ты, не могу отказаться от ребенка.
— Я сдержу свое обещание, Габриэль, — Франческа покачала головой. — Я не собираюсь спорить, Брайс. Слишком устала. Я собираюсь выйти в ночь и посмотреть на звезды или что там еще. Мне нужен свежий воздух. Я дала Скайлер свое слово. Мне больше нечего сказать.
— А я думаю, что есть, — рявкнул Брайс, обозленный, что Габриэль стал свидетелем спора между ними. Они редко спорили, но сейчас Брайс не смог смолчать. Этот подросток окажет влияние на их совместную жизнь. К тому же он и мысли не допускал, что этот псих, ее муж, будет жить с ними в одном доме. Ни в коем случае. Габриэль должен будет уйти.
Габриэль просто взял все в свои руки. Он чувствовал, как в нем бьется ее изнеможение, печаль, всепоглощающее желание покинуть это замкнутое пространство и выйти на открытое место. Брайсу не понять, через что она проходит, чтобы исцелить его пациентов, чего Франческе стоит слиться с ними и узнать все подробности их жизней, каждую минуту их страданий. Это было за пределами понимания Брайса… но не Габриэля.
Обняв ее рукой за плечи, он молча вышел из палаты, ведя ее с собой, его прикосновение было нежным, но крепким. Франческа, казалось, едва замечала это. Она охотно последовала за ним. Габриэль медленно повернул голову, оглядываясь через плечо назад, его черные глаза прошлись по лицу Брайса. Пристальный взгляд был беспощадным, безжалостным. На один миг его зубы блеснули в белой невеселой усмешке, выставляя на обозрение острые, как бритва, клыки.
Глава 5
Легкий ветерок обдувал лицо Франчески, смотревшей на небо. Тысячи звезд сверкали и мерцали у нее над головой. Она глубоко вдохнула чистый морозный воздух, удаляя из легких запахи больницы. Габриэль неторопливо шел по улицам, укорачивая свои шаги, чтобы они полностью соответствовали ее. Он не разговаривал, не требовал ответов, не указывал ей. Он просто шагал рядом, ничего не прося.
Она безошибочно нашла дорогу к своему любимому месту, пройдя узкими извилистыми закоулками, пока заасфальтированная дорога не уступила место старомодной булыжной мостовой. Франческа поднялась на небольшой искусственный холм к мосту, нависающему над маленьким озером. Это был мост только для пешеходов, и в этот час он пустовал. Весь парк и озеро принадлежали им одним. Франческа прошла до середины моста и остановилась, облокотившись на перила.
— Такое чувство, что я постоянно за что-то тебя благодарю, — тихо сказала она, не глядя на него. Вместо этого она посмотрела на озеро.
В лунном свете вода казалась почти черной. Она слышала, как то тут, то там плескалась рыба. Звуки бьющейся о берег воды и плеск рыб как-то успокаивали и обнадеживали. Франческа через плечо улыбнулась Габриэлю.
